Русскіе классики XVIII – нач. XX вв. въ старой орѳографіи
Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Литературное наслѣдіе
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Русскіе писатели

Указатель
А | Б | В | Г | Д | Е
-
Ж | З | И | К | Л | М
-
Н | О | П | Р | С | Т
-
Ф | Х | Ч | Ш | Я | N

Основные авторы

А. С. Пушкинъ († 1837 г.)
-
М. Ю. Лермонтовъ († 1841 г.)
-
Н. В. Гоголь († 1852 г.)
-
И. А. Крыловъ († 1844 г.)

Раздѣлы сайта

Духовная поэзія
-
Русская идея
-
Дѣтское чтеніе

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - среда, 17 iюля 2019 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 11.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

ЛИТЕРАТУРНОЕ НАСЛѢДІЕ РОССІИ

«ЛИТЕРАТУРНОЕ НАСЛѢДІЕ РОССІИ» — ОДИНЪ ИЗЪ ПРОЕКТОВЪ «РУССКАГО ПОРТАЛА»

Сайтъ основанъ 26 Мая 2009 г. (8 Іюня 2009 г. по н. ст.) въ день 210-лѣтія со дня рожденія Александра Сергѣевича Пушкина.
RSS-каналъ сайтаhttps://russportal.ru/news/rss.php?h=7.         Разсылка новостейhttps://russportal.ru/subscribe
Экспортъ новостей въ «Живомъ журналѣ»http://russportal.livejournal.com

«Русь».

Н. В. ГогольРусь! Русь! вижу тебя изъ моего чуднаго, прекраснаго далека, тебя вижу. Бѣдна природа въ тебѣ; не развеселятъ, не испугаютъ взоровъ дерзкія ея дива, вѣнчанныя дерзкими дивами искусства, — города съ многооконными высокими дворцами, вросшими въ утесы, картинные дерева и плющи, вросшіе въ домы, въ шумѣ и въ вѣчной пыли водопадовъ; не опрокинется назадъ голова посмотрѣть на громоздящіяся безъ конца надъ нею и въ вышинѣ каменныя глыбы; не блеснутъ сквозь наброшенныя одна на друтую темныя арки, опутанныя виноградными сучьями, плющами и несмѣтными милліонами дикихъ розъ, не блеснутъ сквозь нихъ вдали вѣчныя линіи сіяющихъ горъ, несущихся въ серебряныя, ясныя небеса. Открыто-пустынно и ровно все въ тебѣ; какъ точки, какъ значки, непримѣтно торчатъ среди равнинъ невысокіе твои города; ничто не обольститъ и не очаруетъ взора. Но какая же непостижимая, тайная сила влечетъ къ тебѣ? Почему слышится и раздается немолчно въ ушахъ твоя тоскливая, несущаяся по всей длинѣ и ширинѣ твоей, отъ моря до моря, пѣсня? Чтó въ ней, въ этой пѣснѣ? Что зоветъ и рыдаетъ, и хватаетъ за сердце? Какіе звуки болѣзненно лобзаютъ и стремятся въ душу, и вьются около моего сердца? Русь! чего же ты хочешь отъ меня? Какая непостижимая связь таится между нами? Что глядишь ты такъ, и зачѣмъ все, что ни есть въ тебѣ, обратило на меня полныя ожиданія очи?.. И еще, полный недоумѣнія, неподвижно стою я, а уже главу осѣнило грозное облако, тяжелое грядущими дождями, и онѣмѣла мысль предъ твоимъ пространствомъ. Чтó пророчитъ сей необъятный просторъ? Здѣсь ли, въ тебѣ ли не родиться безпредѣльной мысли, когда ты сама безъ конца? Здѣсь ли не быть богатырю, когда есть мѣсто, гдѣ развернуться и пройтись ему? И грозно объемлетъ меня могучее пространство, страшною силою отразясь въ глубинѣ моей; неестественною властью освѣтились мои очи... У! какая сверкающая, чудная, незнакомая землѣ даль! Русь!.. (Н. В. Гоголь. Отрывокъ изъ XI гл. I т. «Мертвыхъ душъ».)

Анонсы обновленій

И. П. ЯКОБІЙ. "ИМП. НИКОЛАЙ II И РЕВОЛЮЦІЯ". ПЕРВЫЕ БЕЗПОРЯДКИ (1938)

Святая Троица «Едва успѣлъ Государь покинуть Петроградъ, какъ, по какому-то таинственному сигналу, сразу на нѣсколькихъ заводахъ начинаются забастовки. Среди рабочихъ шныряютъ какія-то подозрительныя личности, создавая панику самыми невѣроятными слухами: столица останется безъ хлѣба, транспортъ затормозился, скоро начнется голодъ. Тотчасъ же толпы перепуганныхъ людей приступомъ берутъ булочныя; весь имѣющійся хлѣбъ раскупается нарасхватъ; недоумѣвающіе булочники съ ужасомъ смотрятъ на свои опустошенныя лавки, куда продолжаетъ ломиться толпа. На самомъ же дѣлѣ въ Петроградѣ въ это время имѣется въ запасѣ болѣе полумилліона пудовъ муки, количество достаточное для прокормленія населенія въ теченіе двѣнадцати дней. Къ тому же снабженіе столицы продолжается безъ перерыва и основаній для какихъ бы то ни было опасеній нѣтъ; главный начальникъ петроградскаго военнаго округа ген.-лейт. Хабаловъ на другой день, 24 февраля, расклеиваетъ объ этомъ объявленіе на стѣнахъ. Заявленіе это успокаивающе дѣйствуетъ на желудки, но не на головы. Темные люди, появляющіеся изъ подполья только въ тревожные дни, снуютъ повсюду, сѣя ненависть, натравливая чернь на полицію. Торопливыя руки тщетно пытаются выламывать булыжники съ замерзшей мостовой и, за неимѣніемъ камней, засыпаютъ кусками отколотаго льда безпомощную полицію. Да, безпомощную, ибо она ни отъ кого не получаетъ распоряженій, и толпа инстинктивно чувствуетъ...» (Tallinn, 1938.) далѣе...


И. П. ЯКОБІЙ. "ИМП. НИКОЛАЙ II И РЕВОЛЮЦІЯ". НАКАНУНѢ КАТАСТРОФЫ (1938)

Государь Император Николай II Александрович «Ни Государь, ни Его Правительство не могли, конечно, не знать того, что стало уже достояніемъ толпы. Наступилъ для власти тотъ моментъ, когда нужно было или дѣйствовать, или сдаться безъ боя. И, дѣйствительно, стали циркулировать въ городѣ слухи о предстоящихъ рѣшительныхъ мѣрахъ со стороны Правительства, о роспускѣ Думы и даже объ арестѣ главныхъ вожаковъ оппозиціи. Говорили также, что министръ внутреннихъ дѣлъ Протопоповъ распорядился вооружить полицію пулеметами. Этотъ слухъ особенно встревожилъ заговорщиковъ, такъ какъ полиція, вѣрная присягѣ и хорошо вооруженная, легко могла бы справиться со всякими "народными" волненіями и даже и съ возможнымъ выступленіемъ распропагандированныхъ воинскихъ частей, состоящихъ, по большей части, изъ запасныхъ. Комиссія по государственной оборонѣ, обратившаяся въ нѣчто въ родѣ штаба революціи, потребовала разоруженія полиціи; она настаивала даже, но генералъ Бѣляевъ категорически отказался это сдѣлать. Робкій Родзянко почуялъ приближеніе грозы. Питая весьма небольшое довѣріе къ своимъ сообщникамъ, онъ бросился за помощью къ дворянству. 3 января, вызванные его телеграммой, спѣшно пріѣхали въ Петроградъ изъ Москвы предсѣдатель общедворянскаго объединенія Самаринъ, оба вице-предсѣдателя, князь Куракинъ и Карповъ, и московскій губернскій предводитель дворянства Базилевскій. Лица эти, къ которымъ присоединился петроградскій губернскій предводитель дворянства Сомовъ...» (Tallinn, 1938.) далѣе...


И. П. ЯКОБІЙ. "ИМП. НИКОЛАЙ II И РЕВОЛЮЦІЯ". ВОЕННЫЙ ЗАГОВОРЪ (1938)

Святая Троица «Ни коноваловская группа, ни Родзянко, ни даже соціалисты не питали никакихъ надеждъ на возможность совершенія переворота безъ согласія и реальной помощи военачальниковъ. Было совершенно очевидно, что Государь неуязвимъ среди арміи, пока высшее командованіе остается Ему вѣрнымъ; только предательство генераловъ могло поставить армію передъ совершившимся фактомъ: отреченіе или даже смерть Государя. Поэтому, съ самаго начала войны, революціонный центръ пытался обезпечить себѣ содѣйствіе генераловъ: были начаты переговоры, нащупывалась почва, возбуждались честолюбивыя мечты. Такимъ путемъ понемногу образовалась ячейка военныхъ, согласныхъ оказать помощь предстоящему перевороту. Во главѣ этой организаціи стоялъ Гучковъ. Вокругъ него блестящій штабъ "героевъ тыла": Якубовичъ, Тумановъ, Энгельгардтъ, Гильбихъ, Туганъ-Барановскій. Но все это мелкая сошка; въ заговоръ необходимо было втянуть крупныхъ военныхъ начальниковъ. Эта задача чрезвычайно облегчалась посѣщеніемъ фронта членами Думы, какъ это дѣлали члены Конвента во время французской революціи. Но эти послѣдніе ѣздили въ армію для организаціи побѣды, въ то время какъ Родзянки, Гучковы и Демидовы готовили пораженіе. Мало-по-малу и въ Петроградѣ и на фронтѣ удалось выдѣлить группу генераловъ, на которыхъ заговорщики могли разсчитывать: помощникъ военнаго министра генералъ Поливановъ, генералы Крымовъ, Хагондоковъ, главнокомандующіе фронтами...» (Tallinn, 1938.) далѣе...


И. П. ЯКОБІЙ. "ИМП. НИКОЛАЙ II И РЕВОЛЮЦІЯ". ШТУРМЪ ВЛАСТИ (1938)

Государь Император Николай II Александрович «Московскія совѣщанія у Коновалова продолжали собирать главарей оппозиціи; туда же являлись съ докладами делегаты, вернувшіеся съ фронта или изъ провинціи, куда они были посланы для пропаганды. Такимъ образомъ, составъ этихъ совѣщаній, достигавшій иногда до шестидесяти человѣкъ, былъ очень текучій; неизмѣннымъ оставался лишь президіумъ организаціи: кн. Львовъ, Коноваловъ, Челноковъ, Рябушинскій и Бубликовъ. Одинъ изъ участниковъ совѣщанія резюмировалъ однажды положеніе въ слѣдующихъ выраженіяхъ: "Работа Земгора на фронтѣ", сказалъ онъ, "располагаетъ въ нашу пользу солдатъ и офицеровъ. Военно-промышленные комитеты держатъ въ своихъ рукахъ рабочихъ. Во всѣхъ земскихъ и городскихъ самоуправленіяхъ у насъ имѣются вѣрные сторонники. Крупная торговля и промышленность намъ помогаютъ. Намъ остается только поднять мужика и тогда мы покажемъ Николаю такой кулакъ, который испугаетъ его больше нѣмцевъ". Среди этихъ честолюбивыхъ вожделѣній, которыя разсчитывали на пораженіе и на революцію, съ цѣлью выловить въ ней министерскіе портфели, синекуры, поставки, взятки, нашелся одинъ только голосъ, чтобы крикнуть: "осторожно!". Это былъ голосъ одного изъ кадетскихъ лидеровъ, депутата В. А. Маклакова, которому предполагалось предоставить портфель министра юстиціи въ первомъ революціонномъ правительствѣ. "Въ первый разъ въ жизни я почувствовалъ себя сегодня крайне правымъ", заявилъ онъ однажды, выходя изъ одного...» (Tallinn, 1938.) далѣе...


ГЕН. А. И. ДЕНИКИНЪ. «ОЧЕРКИ РУССКОЙ СМУТЫ». ТОМЪ 1-Й. ГЛАВА 22-Я (1921)

Генерал-лейтенант Антон Иванович Деникин «Печальной памяти законъ, вышедшій изъ поливановской комиссіи и извѣстный подъ именемъ "деклараціи правъ солдата", утвержденъ Керенскимъ 9 мая. Приказъ по Арміи и флоту: "Приказываю ввести въ жизнь арміи и флота слѣдующія, согласованныя съ п. 2 деклараціи Временнаго правительства отъ, 7 марта с. г. положенія объ основныхъ правахъ военнослужащихъ: 1) Всѣ военнослужащіе пользуются всѣми правами гражданъ. Но при этомъ каждый военнослужащій обязанъ строго согласовать свое поведеніе съ требованіями военной службы и воинской дисциплины. 2) Каждый военнослужащій имѣетъ право быть членомъ любой политической національной, религіозной, экономической или профессіональной организаціи, общества или союза. 3) Каждый военнослужащій во внѣслужебное время имѣетъ право свободно и открыто высказывать устно, письменно или печатію, свои политическіе, религіозные, соціальные и прочіе взгляды. 4) Всѣ военнослужащіе пользуются свободой совѣсти, а потому никто не можетъ быть преслѣдуемъ за исповѣдуемое имъ вѣрованіе и принуждаемъ къ присутствію при богослуженіяхъ и совершеніи религіозныхъ обрядовъ какого-либо вѣроисповѣданія. Участіе въ общей молитвѣ не обязательно. 5) Всѣ военнослужащіе въ отношеніи своей переписки подчиняются правиламъ, общимъ для всѣхъ гражданъ. 6) Всѣ безъ исключенія печатныя изданія (періодическія или неперіодическія) должны безпрепятственно передаваться адресатамъ"...» (Paris, 1921.) далѣе...


ГЕН. А. И. ДЕНИКИНЪ. «ОЧЕРКИ РУССКОЙ СМУТЫ». ТОМЪ 1-Й. ГЛАВА 21-Я (1921)

Генерал-лейтенант Антон Иванович Деникин «Слѣдующая мѣра демократизаціи арміи — введеніе института комиссаровъ. Заимствованная изъ исторіи французскихъ революціонныхъ войнъ, эта идея подымалась въ разное время, въ различныхъ кругахъ, имѣя своимъ главнымъ обоснованіемъ — недовѣріе къ командному составу. Интересно, что даже такой прямолинейный поборникъ здравыхъ началъ существованія арміи, какимъ былъ генералъ Марковъ, еще въ началѣ апрѣля, видя и страдая отъ ничѣмъ не оправдываемаго недовѣрія, которое вдругъ проявила солдатская среда къ офицерству, послалъ въ министерство проэктъ введенія въ каждую армію комиссара — представителя военнаго министра, который могъ бы видѣть и свидѣтельствовать полную лояльность команднаго состава. Предсѣдатель совѣта министровъ Львовъ прислалъ въ маѣ въ Ставку общія основанія вводимаго имъ института комиссаровъ . На нихъ, по мысли правительства, возлагалось гражданское управленіе на театрѣ войны на основаніяхъ, изложенныхъ въ положеніи о полевомъ управленіи войскъ, а также вся область снабженія, питанія войскъ и санитарно-гигіенически-эвакуаціонная. Находясь въ прямомъ и исключительномъ подчиненіи органамъ Временнаго правительства, комиссары лишь согласовали свои дѣйствія съ соотвѣтствующими военными начальниками. Это предположеніе, окончательно вырывавшее изъ рукъ команднаго состава важнѣйшія военно-административныя функціи, встрѣтило рѣзкій протестъ со стороны Ставки и тотчасъ-же было...» (Paris, 1921.) далѣе...


ГЕН. П. Н. КРАСНОВЪ. "ОТЪ ДВУГЛАВАГО ОРЛА..." ТОМЪ III-Й, Ч. 6-Я, ГЛАВА 14-Я (1922)

Двуглавый Орел. Малый Герб Российской Империи «Медлить было нельзя. По Царскому носились темные слухи о томъ, что рѣшено отправить Царскую Семью въ Сибирь. Объ этомъ открыто говорили солдаты. Стрѣлки, друзья Ники, полупосвященные въ его планъ, согласились помогать ему. — "Только такъ", — говорили они, — "чтобы намъ никакъ въ отвѣтъ не попасть, чтобы никакой, значитъ, вины, или подозрѣнія на насъ не было. Чистая случайность. Ежели попадетесь, насъ не оговаривать, все одно отопремся". Ника объ этомъ не думалъ. Конечно, онъ все бралъ на себя. Онъ не сознавалъ, на какой важный шагъ онъ рѣшается, и не думалъ о послѣдствіяхъ. Павликъ уже вторую недѣлю ѣздилъ на одной машинѣ съ Петровымъ за его помощника, былъ запасенъ бензинъ и даже устроена въ Любани на всякій случай запасная база. Все было готово, кромѣ главнаго. Не удалось переговорить съ Государемъ. Но вѣдь не могъ же онъ не согласиться? Для блага Россіи! Павликъ совѣтовалъ въ крайности дѣйствовать силою. Ожидали только дня, когда намѣченные люди будутъ въ караулѣ и ворота будто случайно останутся открытыми. Наконецъ и это случилось, но съ карауломъ шелъ прапорщикъ Гайдукъ и это осложняло условія побѣга. Вечеромъ Ника съ соотвѣтствующими инструкціями, чемоданомъ съ бѣльемъ и продовольствіемъ, длиннымъ сѣрымъ макинтошемъ съ высокимъ воротникомъ и полувоенною шапкою пріѣхалъ на квартиру Саблина и остался тамъ ночевать. Государь выходилъ на прогулку въ одиннадцать часовъ утра. Къ этому времени надо было влетѣть въ паркъ...» (Берлинъ, 1922.) далѣе...


ГЕН. П. Н. КРАСНОВЪ. "ОТЪ ДВУГЛАВАГО ОРЛА..." ТОМЪ III-Й, Ч. 6-Я, ГЛАВА 13-Я (1922)

Двуглавый Орел. Малый Герб Российской Империи «Петровъ принадлежалъ къ тому типу привязчивыхъ Русскихъ людей, которые, разъ полюбивъ кого, не измѣняютъ ему въ душѣ никогда. Петровъ былъ чисто Русскій человѣкъ, глубоко вѣрующій, любящій всѣ обряды православной церкви и жившій солидно, умѣренно, по старинѣ. Онъ былъ рабочимъ на механическомъ заводѣ, онъ былъ изъ крестьянъ, простой человѣкъ и это давало ему право свободы слова, которой въ эти дни была лишена интеллигенція. Человѣкъ въ хорошемъ платьѣ — буржуй, могъ только восхищаться передъ революціей, преклоняться передъ ея вождями, печатать портреты убійцъ въ родѣ Кирпичникова, рядового Волынскаго полка, убившаго своего ротнаго командира. Генераламъ, даже съ такимъ характеромъ какъ у Корнилова, приходилось награждать въ угоду толпѣ Кирпичникова и ему подобныхъ, георгіевскими крестами и говорить соотвѣтствующія рѣчи: — иначе тюрьма, крѣпость, можетъ быть, смерть. Тутъ былъ не только шкурный вопросъ, но и надежда путемъ угожденія толпѣ направить революцію на иной путь. Петровъ, въ самой возбужденной толпѣ, спокойно сжималъ свои мозолистые кулаки и говорилъ вождямъ — "воришки вы и жулики! Хорошъ или плохъ былъ государь, — онъ былъ Государь — а теперешніе господа — просто измѣнники и шантрапа" и самоувѣренно расталкивая толпу, уходилъ. Ему кричали въ спину: — "провокаторъ"! Онъ останавливался, грозно окидывалъ толпу смѣлымъ взглядомъ и говорилъ: — "кто сказалъ? Выходи! Я тебѣ покажу, какой я провокаторъ!"...» (Берлинъ, 1922.) далѣе...


ГЕН. П. Н. КРАСНОВЪ. "ОТЪ ДВУГЛАВАГО ОРЛА..." ТОМЪ III-Й, Ч. 6-Я, ГЛАВА 12-Я (1922)

Двуглавый Орел. Малый Герб Российской Империи «Ника былъ офицеромъ новаго поколѣнія. Въ полкъ онъ вышелъ послѣ революціи, тогда, когда всѣ свободы были объявлены и была опубликована хартія вольностей солдата, приказъ № 1. Ника не служилъ подъ двуглавыми орломъ и не былъ "ваше благородіе". Онъ былъ "господинъ прапорщикъ", а чаще "товарищъ" или "Николай Николаевичъ". Онъ это сразу воспринялъ и его это не коробило. Онъ искренно любилъ народъ, вѣрилъ въ него и потому ему легко досталось то, чего такъ добивался въ молодые годы Саблинъ, — онъ сошелся съ солдатами. Онъ воспринялъ новую товарищескую дисциплину, и его не смущало, что въ караулѣ или на работахъ всѣмъ баталіономъ, когда приходило время обѣдать и пріѣзжала походная кухня, ему нужно было становиться съ котелкомъ въ очередь съ солдатами, а не получать первому, или, тѣмъ болѣе, ѣсть особую пищу. Это униженіе, это уравненіе его съ солдатами возвышало его въ собственныхъ глазахъ. Солдаты, особенно молодежь, ему нравились своимъ грубоватымъ юморомъ и въ нихъ онъ видѣлъ веселыхъ дѣтей, которыхъ, казалось ему, можно воспитать. Ему скоро удалось отучить солдатъ грубо и презрительно называть Государя, онъ разбудилъ въ нихъ чувство жалости къ нему и сознанія своей вины передъ нимъ. Онъ достигъ бы и бóльшаго, если бы былъ не одинъ въ этой работѣ. Но онъ былъ одинокъ. Царскосельскій совѣтъ солдатскихъ и рабочихъ депутатовъ, или какъ его сокращенно называли "совдепъ", прислалъ въ полкъ много своихъ офицеровъ, которые...» (Берлинъ, 1922.) далѣе...


ГЕН. П. Н. КРАСНОВЪ. "ОТЪ ДВУГЛАВАГО ОРЛА..." ТОМЪ III-Й, Ч. 6-Я, ГЛАВА 11-Я (1922)

Двуглавый Орел. Малый Герб Российской Империи «Павликъ Полежаевъ неожиданно пріѣхалъ съ фронта. На распросы о томъ, что тамъ дѣлается, только рукою махнулъ. Вечеромъ вся молодежь — Павликъ, Ника, Оля и Таня Саблина собрались вмѣстѣ. Ника, вернувшійся изъ караула, разсказывалъ о томъ, что онъ видѣлъ во дворцѣ. Онъ былъ смущенъ. Они сидѣли на небольшомъ стекляномъ балконѣ, убранномъ пальмами и цвѣтами. Это было любимое мѣсто ихъ тайныхъ разговоровъ, такихъ, которые не должны были слушать постороннія уши. — "Поговорить съ Государемъ, или съ кѣмъ-либо изъ его семьи не удалось", — разсказывалъ Ника. — "Это невозможно. Солдаты ни на минуту не оставляютъ ихъ однихъ. Они сядутъ на скамейку — и кто-нибудь изъ солдатъ подсаживается къ нимъ, закуриваетъ, заговариваетъ, или между собою начинаютъ говорить разныя гадости и смѣяться". — "Какая пытка!" — нервно пожимаясь, сказала Таня. — "Весь мой караулъ прошелъ въ томъ, что я сгонялъ ихъ". — "Какъ же ты ихъ сгонялъ?" — спросилъ Павликъ. — "Ахъ, трудно было. — "Товарищъ", говорю, "оставьте, это нехорошо, что вы дѣлаете. Вы показываете вашу несознательность". — "И дѣйствовало?" — спросилъ Павликъ. — "На иныхъ дѣйствовало, на другихъ нѣтъ. Все-таки есть и такіе, что совѣсть имѣютъ. Мнѣ Мельниковъ, моего взвода, обѣщалъ достать обратно Наслѣднику его ружьецо. — "Жаль", говоритъ, "мальчонку, такъ убивается!" — "Это онъ про Наслѣдника?" — спросила Оля. — "Да... Ахъ, Оля, они ужасно говорятъ и поступаютъ. Они не только"...» (Берлинъ, 1922.) далѣе...


И. А. ИЛЬИНЪ. "НАШИ ЗАДАЧИ". ТОМЪ 1-Й. СТАТЬЯ 60-Я (1956)

Иван Александрович Ильин «Взвѣсивъ все высказанное нами объ основахъ народоправства, всякій трезво-мыслящій и отвѣтственный демократъ долженъ со скорбью признать, что русскій народъ послѣ тридцатилѣтняго разгрома, насилія, обнищанія и всяческаго разврата — окажется неспособнымъ къ осуществленію демократическаго строя, до тѣхъ поръ, пока онъ не возстановитъ въ себѣ честь, совѣсть и національно-государственный смыслъ. Нынѣ въ его душѣ всѣ элементарныя и необходимыя основы народоправства подорваны, поруганы, извращены или прямо упразднены тоталитарными коммунистами. Русскій народъ существуетъ, но существованіе его подобно мученическому униженію его собственныхъ безпризорныхъ дѣтей. Состояніе его, — религіозное, духовное, интеллектуальное, волевое, политическое, хозяйственное, трудовое, семейственное и бытовое, — таково, что введеніе народоправства обѣщаетъ ему не правопорядокъ, а хаосъ, не возрожденіе, а распадъ, не цѣленіе, а "войну всѣхъ противъ всѣхъ"; это было бы послѣднимъ и горшимъ бѣдствіемъ. За кошмарной эпохой революціоннаго "якобинства" началась бы эпоха затяжной "жирондистской" анархіи — со свирѣпой крайне-правой тираніей въ заключеніе. Ребячливо и безотвѣтственно — закрывать себѣ на это глаза. Поэтому первое, что обязанъ выговорить идейный и отвѣтственный демократъ есть пессимистическій діагнозъ и прогнозъ: коммунистическая революція не приблизила Россію къ народоправству, напротивъ — она подорвала...» (Парижъ, 1956.) далѣе...


И. А. ИЛЬИНЪ. "НАШИ ЗАДАЧИ". ТОМЪ 1-Й. СТАТЬЯ 59-Я (1956)

Иван Александрович Ильин «Всякій политическій строй имѣетъ свои жизненныя основы — въ душевномъ укладѣ народа, въ его правосознаніи и въ его соціальномъ строеніи. Исчезаютъ эти основы — и политическій строй вырождается: сначала въ свою зловѣщую карикатуру, а потомъ въ свою прямую противоположность. Отсутствіе этихъ основъ въ жизни народа означаетъ, что этотъ народъ неспособенъ къ такому политическому строю; что этого государственнаго устройства совсѣмъ не слѣдуетъ у него вводить, подъ опасеніемъ гибельныхъ послѣдствій. Такъ нелѣпо предлагать монархическій или аристократическій строй для Швейцаріи или для Соединенныхъ Штатовъ; введеніе республики въ Германіи только и могло кончиться демагогической тираніей; свергнуть монархію въ Греціи, въ Югославіи или въ Испаніи — значило бы поставить эти страны на край гибели и т. д. Исторія учитъ насъ всему этому на каждомъ шагу; но доктринеры не учатся у исторіи, они сами думаютъ поучать исторію, подчиняя ее своимъ теоретическимъ выдумкамъ. Такъ и демократія имѣетъ свои жизненныя основы — въ духѣ народа, въ его правосознаніи, въ его соціальномъ укладѣ. Нѣтъ этихъ основъ, и демократія выродится — или въ охлократію (засиліе черни) или въ тиранію. Каковы же эти основы? Демократія (по-русски — "народоправство") предполагаетъ въ народѣ способность не только вести госуд. жизнь, но именно править государствомъ. Для этого народу необходимо прежде всего увѣренное и живое чувство государственной отвѣтственности...» (Парижъ, 1956.) далѣе...


И. А. ИЛЬИНЪ. "НАШИ ЗАДАЧИ". ТОМЪ 1-Й. СТАТЬЯ 58-Я (1956)

Иван Александрович Ильин «Кто любитъ Россію, тотъ долженъ желать для нея свободы; прежде всего свободы для самой Россіи, какъ государства, ея международной независимости, ея державной самостоятельности; далѣе — свободы для Россіи, какъ національнаго, хотя и многочленнаго единства, т. е. творческой нестѣсненности, любовнаго взращиванія русской и всѣхъ другихъ россійски-нерусскихъ національныхъ культуръ; и, наконецъ, — свободы для русскихъ людей, какъ множества духовныхъ и хозяйственныхъ личностей, свободы для всѣхъ насъ, какъ живыхъ субъектов права: свободы вѣры, исканія правды, творчества, труда и собственности. Это требованіе свободы есть основное, неоспоримое, аксіоматическое... Его необходимо продумать и прочувствовать до конца. Его необходимо принять духомъ и волею, чтобы уже не колебаться. Грядущая Россія должна быть свободна и будетъ свободна. Отвергающій эту аксіому жизни будетъ готовить и ей и намъ всѣмъ, и нашимъ дѣтямъ и внукамъ — распадъ, соблазнъ и порабощеніе. Спорить здѣсь можно не о самой свюбодѣ, а лишь о мѣрѣ ея и о формахъ ея политическаго и хозяйственнаго осуществленія. Необходимо прежде всего признать, что старый споръ между "либералами" и "антилибералами" потерялъ свой былой смыслъ и обновился. За послѣднія десятилѣтія въ мірѣ совершились событія, которыя сдѣлали этотъ споръ устарѣвшимъ. Впервые за всю свою исторію міръ увидѣлъ тоталитарное государство, и испыталъ, что значитъ...» (Парижъ, 1956.) далѣе...


И. А. ИЛЬИНЪ. "НАШИ ЗАДАЧИ". ТОМЪ 1-Й. СТАТЬЯ 57-Я (1956)

Иван Александрович Ильин «Эпоха, переживаемая нынѣ человѣчествомъ, есть эпоха суда и крушенія. На судъ идутъ всѣ народы безъ исключенія; одни ранѣе, другіе позже. Крушеніе грозитъ каждому изъ нихъ; каждый долженъ увидѣть свою неудовлетворительность или несостоятельность передъ лицомъ Божьимъ, — въ свой чередъ, по-своему, со своимъ особымъ исходомъ и въ осуществленіи своей особой судьбы. Прошли годы, когда намъ могло казаться, что "мы рухнули, а другіе устояли". Теперь намъ это уже давно не кажется. Сбывается вѣщее слово о томъ, что мы всѣ подлежимъ суду вѣчно живого огня, — разумѣется духовнаго огня, опаляющаго, очищающаго и обновляющаго. И, разумѣя это, намъ, русскимъ, надлежитъ не падать духомъ и не малодушествовать, а крѣпко вѣрить въ Бога и вѣрно служить нашей родинѣ, Россіи, съ которой началось это духовно-огненное опаденіе, очищеніе и обновленіе. Чѣмъ мы можемъ служить ей? Къ чему мы призваны? Что намъ надо дѣлать? Отвѣтить на это — значитъ выговорить главное; приступить къ этому служенію, значитъ осуществлять это главное. Россіи нуженъ новый русскій человѣкъ: провѣренный огнями соблазна и суда, очищенный отъ слабостей, заблужденій и уродливостей прошлаго и строющій себя по-новому, изъ новаго духа, ради новыхъ великихъ цѣлей... Въ этомъ главное. Дѣлая это, мы строимъ новую Россію. Ибо слѣпо и кощунственно думать, будто Россія "погибла"; пусть вѣрятъ въ это иностранцы, враждебные ей, и предатели, помышляющіе о ея расчлененіи...» (Парижъ, 1956.) далѣе...


ГЕН. П. Н. КРАСНОВЪ. "ОТЪ ДВУГЛАВАГО ОРЛА..." ТОМЪ III-Й, Ч. 6-Я, ГЛАВА 10-Я (1922)

Двуглавый Орел. Малый Герб Российской Империи «Эта пара были Осетровъ и Дженни. Изъ-за заломленной на затылокъ смятой фуражки задорно выбивался на бѣлый лобъ Осетрова черный чубъ. Широкая Русская рубаха защитнаго цвѣта была разстегнута и обнажала могучую, воловью шею и бѣлую грудь, на которой висѣлъ на тонкой золотой цѣпочкѣ дорогой кулонъ съ краснымъ, какъ капля крови, гранатомъ. Шаравары были заправлены въ высокіе жолтой кожи сапоги. Шашки не было и сбоку висѣлъ большой тяжелый Маузеръ въ деревянномъ чехлѣ. Осетровъ дѣйствительно былъ въ гвардіи. Въ виду убыли офицеровъ въ гвардейскихъ полкахъ, во время послѣдняго наступленія, Осетровъ, по приказу свыше, былъ переведенъ въ гвардейскій запасный полкъ, куда правительство подбирало революціонныхъ офицеровъ, не склонныхъ къ возвращенію «стараго режима». Дженни въ вычурной шляпкѣ, которая до войны была Парижской моделью и принадлежала извѣстной артисткѣ, но теперь была совершенно не модна и не гармонировала съ костюмомъ, въ богатомъ боа изъ темнаго соболя, была ужасна. Ни пудра, ни румяна не могли скрыть зеленовато-бѣлаго цвѣта лица и особенно шеи и груди, которыхъ даже солнце не могло тронуть загаромъ. Она была бѣла, какъ трупъ. И только глаза яркіе, живые, ненормально горящіе говорили о томъ, что жизнь еще кипитъ въ ней искусственно возбуждаемой страстью. Осетровъ вынулъ изъ кармана золотой портсигаръ съ брильянтовымъ вензелемъ и, доставъ толстую папиросу, закурилъ...» (Берлинъ, 1922.) далѣе...


ГЕН. П. Н. КРАСНОВЪ. "ОТЪ ДВУГЛАВАГО ОРЛА..." ТОМЪ III-Й, Ч. 6-Я, ГЛАВА 9-Я (1922)

Двуглавый Орел. Малый Герб Российской Империи «Лѣтнее утро встало ясное съ голубымъ небомъ и радость обѣщающимъ солнцемъ. Но уже поднимались откуда-то снизу, вставали изъ-за лѣса и парковъ сѣдые туманы, ползли лиловыми тучами, закрывали дали и скупо свѣтило черезъ нихъ солнце. Надо было торопиться гулять, пока солнце свѣтило и отражалось огнемъ отъ блестящихъ прудовъ, надо было торопиться гулять, пока они учились или спали по казармамъ. Они — хозяева Царскосельскаго парка. Когда, послѣ обѣда, выходили они гульливыми толпами и наполняли весь паркъ, становилось страшно ходить даже по люднымъ дорожкамъ. Они никого не признавали. Про нихъ разсказывали что-то ужасное, чего дѣвушки не понимали и чего знать не могли, но о чемъ смутно догадывались, холодѣя мертвеннымъ холодомъ при одной мысли объ этомъ. Они все могли. Они держали въ плѣну, подъ арестомъ самого Государя, чего же больше! Оля и Таня, обѣ въ бѣлыхъ блузкахъ съ открытыми шейками и темныхъ короткихъ юбкахъ вышли гулять съ миссъ Прокторъ, старой англичанкой, и веселой «Квикъ» шотландской овчаркой, сходившей съума отъ запаха лѣта, отъ радости солнечнаго свѣта и возможности носиться взадъ и впередъ по дорожкамъ. Таня выше ростомъ и крѣпче, чѣмъ Оля. У нея такіе же золотистые, густые волосы, какъ были у Вѣры Константиновны, такіе же голубые глаза и нѣжный овалъ лица съ прекрасною прозрачною золотистою кожею. Черты лица у ней тонкія, носъ небольшой съ розовыми ноздрями. Оля брюнетка...» (Берлинъ, 1922.) далѣе...


И. А. ИЛЬИНЪ. "НАШИ ЗАДАЧИ". ТОМЪ 1-Й. СТАТЬЯ 56-Я (1956)

Иван Александрович Ильин «Демократическіе выборы являются лишь условно-цѣлесообразнымъ средствомъ для безусловно-вѣрной цѣли (отборъ лучшихъ). Требованіе, чтобы правили лучшіе относится къ самому естеству, къ самой идеѣ государства; строй, при которомъ у власти водворятся худшіе, будетъ жизненно обреченъ и рухнетъ рано или поздно, съ бóльшимъ или меньшимъ позоромъ. Всякое государство призвано быть аристократіей въ нашемъ смыслѣ слова; и можно было бы сказать съ увѣренностью, что если бы историчееки-законныя государства были на политической высотѣ, то они извлекали бы этихъ подлинно лучшихъ изъ всѣхъ слоевъ населенія; и тогда профессіональнымъ революціонерамъ нечего было бы дѣлать на свѣтѣ... Россія нуждается въ такой системѣ выборовъ, которая дала бы ей вѣрный способъ найти и выдѣлить своихъ подлинно-лучшихъ людей къ власти. Въ этихъ выборахъ лучшихъ людей не могутъ и не должны участвовать члены интернаціональной партіи, завѣдомые губители и палачи русскаго народа, "нырнувшіе" коммунисты, перекрасившіеся предатели и т. д. А это означаетъ, что эти выборы не могутъ быть ни всеобщими, ни прямыми. Лучшихъ людей могутъ найти только тѣ, которые не утратили чести и совѣсти, тѣ, которые страдали, а не тѣ, которые пытали страдальцевъ. Иначе Россія будетъ опять отдана во власть политической черни, которая изъ красной черни перекрасится въ черную чернь, чтобы создать новый тоталитаризмъ, новую каторгу и новое разложеніе...» (Парижъ, 1956.) далѣе...


И. А. ИЛЬИНЪ. "НАШИ ЗАДАЧИ". ТОМЪ 1-Й. СТАТЬЯ 55-Я (1956)

Иван Александрович Ильин «Для того, чтобы побѣдить надвигающуюся опасность, надо, какъ всегда бываетъ съ дьяволомъ, увѣренно и мужественно назвать его по имени и обличить его цѣли и средства: отдѣлиться отъ него, противостать ему и "заклясть" его всѣми религіозными, нравственными, патріотическими и государственными словами и мѣрами, которыя имѣются въ распоряженіи у человѣка; и затѣмъ начать новую, христіански-соціальную эпоху исторіи. Безъ этого "двойникъ" побѣдитъ и начнется вездѣ то политическое безуміе и духовно-религіозное кощунство, отъ котораго стонетъ и вымираетъ вотъ уже три десятка лѣтъ, русскій народъ. Поэтому нѣтъ ничего болѣе опаснаго и вреднаго, какъ продолжать смѣшеніе и смуту: смѣшивать мученика (Русскій Народъ) съ его мучителемъ (Коминтернъ); приписывать планы, преступленія и безхозяйственность коммунистовъ — самой Россіи; договариваться со Сталинымъ и воображать, что засѣдаешь съ русскимъ правительствомъ; слушать Молотова, Вышинскаго и Громыку и увѣрять себя, что это русскія рѣчи русских людей; смотрѣть на Балканы и обличать "Панславизмъ"; увѣрять себя и своихъ читателей, что совѣтская политика есть продолженіе политики русскихъ Царей; постоянно и упорно писать въ газетахъ вмѣсто "совѣтскій" и "коммунистическій" — "русскій"; увѣрять самихъ себя и прочихъ невѣждъ, что нигилизмъ изобрѣтенъ не Штирнеромъ, не Марксомъ, не Ницше, не апашами и не гангстерами, а русскими; — словомъ позорить Россію и русское имя всѣмъ совѣтскимъ позоромъ...» (Парижъ, 1956.) далѣе...


ГЕН. А. И. ДЕНИКИНЪ. «ОЧЕРКИ РУССКОЙ СМУТЫ». ТОМЪ 1-Й. ГЛАВА 20-Я (1921)

Генерал-лейтенант Антон Иванович Деникин «Особенно демагогически настроены были тыловые и флотскіе комитеты. Балтійскій флотъ пребывалъ все время въ состояніи, близкомъ къ анархіи, Черноморскій былъ значительно лучше и держался прочно до іюня. Трудно даже учесть огромный вредъ, принесенный разбросанными по всей странѣ тыловыми комитетами и совѣтами, среди которыхъ надменность соперничала съ поразительнымъ невѣжествомъ. Я ограничусь приведеніемъ лишь нѣсколькихъ примѣровъ, характеризующихъ эту дѣятельность въ разныхъ ея проявленіяхъ. Областной комитетъ арміи, флота и рабочихъ Финляндіи въ серединѣ мая выпустилъ декларацію, въ которой, не удовлетворяясь данной Финляндіи Временнымъ правительствомъ автономіей, заявляетъ о необходимости предоставленія ей полной свободы и о томъ, что "со своей стороны будетъ поддерживать всѣми доступными мѣрами всѣ шаги революціонныхъ организацій, направленные къ скорѣйшему достиженію и разрѣшенію этого вопроса". Центральный комитетъ Балтійскаго флота, совмѣстно съ вышеназваннымъ комитетомъ въ тревожные дни выступленія большевиковъ въ Петроградѣ (начало іюля) объявилъ: "вся власть Всероссійскому совѣту р. и с. депутатовъ. Сплотимся вокругъ революціонной борьбы нашей трудовой демократіи за власть" и не выпустилъ въ Петроградъ кораблей, вызванныхъ Временнымъ правительствомъ для подавленія мятежа. Комитетъ Минскаго военнаго округа незадолго до наступленія уволилъ на полевыя работы всѣхъ солдатъ...» (Paris, 1921.) далѣе...


ГЕН. А. И. ДЕНИКИНЪ. «ОЧЕРКИ РУССКОЙ СМУТЫ». ТОМЪ 1-Й. ГЛАВА 19-Я (1921)

Генерал-лейтенант Антон Иванович Деникин «Военный судъ — одинъ изъ устоевъ порядка въ арміи — попалъ всецѣло во власть толпы. Органы сыска были разгромлены революціонной демократіей. Слѣдственное производство встрѣчало непреодолимыя препятствія со стороны вооруженныхъ людей, а иногда и войсковыхъ революціонныхъ учрежденій. Вооруженная толпа, заключавшая въ себѣ зачастую много преступныхъ элементовъ, всей своей необузданной, темной силой давила на судейскую совѣсть, предрѣшая судебные приговоры. Разгромы корпусныхъ судовъ, спасеніе бѣгствомъ присяжныхъ засѣдателей, позволившихъ себѣ вынести неугодный толпѣ приговоръ, или расправа съ ними — явленія заурядныя. Въ Кіевѣ слушалось дѣло извѣстнаго большевика штабсъ-капитана гвардейскаго гренадерскаго полка Дзевалтовскаго, обвинявшагося, совмѣстно съ 78 сообщниками, въ отказѣ принять участіе въ наступленіи и въ увлеченіи своего полка и другихъ частей въ тылъ. Процессъ происходилъ при слѣдующей обстановкѣ: въ самомъ залѣ засѣданія присутствовала толпа вооруженныхъ солдатъ, выражавшая громкими криками свое одобреніе подсудимымъ; Дзевалтовскій по дорогѣ изъ гауптвахты въ судъ заходилъ вмѣстѣ съ конвоирами въ мѣстный Совѣтъ солдатскихъ и рабочихъ депутатовъ, гдѣ ему устроена была овація; наконецъ, во время совѣщанія присяжныхъ, передъ зданіемъ суда выстроились вооруженные запасные баталіоны съ оркестромъ музыки и пѣніемъ "Интернаціонала". Дзевалтовскій и всѣ его соучастники были, конечно, оправданы...» (Paris, 1921.) далѣе...


ГЕН. П. Н. КРАСНОВЪ. "ОТЪ ДВУГЛАВАГО ОРЛА..." ТОМЪ III-Й, Ч. 6-Я, ГЛАВА 8-Я (1922)

Двуглавый Орел. Малый Герб Российской Империи «Молодое поколѣніе Русской интеллигенціи уже давно подготовлялось къ пріятію революціи. Свободное чтеніе, легкость сужденій о религіи, презрѣніе къ прошлому, отсутствіе патріотизма отличали Русскія школы. Дѣти расли безъ твердыхъ устоевъ. Какъ оранжерейное растеніе, насильное выгнанное на жирномъ перегноѣ въ душной атмосферѣ парника, такъ эти дѣти, рано познавшія азартъ политическихъ споровъ и свободу любви, расли блѣдныя и нездоровыя, отметали старое, старались создать что-то такое, чего еще никогда никому не удавалось создавать. Поэзія, проза, живопись, архитектура, скульптура все получало больные образы, кричащія краски, изломанныя линіи. Красивый, звучный, образный языкъ Пушкина, Тургенева и Гончарова имъ казался прѣснымъ и скучнымъ. Они искали новыхъ словъ — и создавали ихъ, они искали новаго размѣра стиховъ и новыхъ красокъ. Революція сняла съ нихъ послѣднія сдержки, разрушила послѣдній мостикъ, соединявшій ихъ съ старой Россіей. Профессоръ Мануйловъ, въ угоду малограмотнымъ, прикрывая свое невѣжество научными изысканіями, отъ имени Временнаго Правительства, объявилъ о введеніи въ Россіи новаго упрощеннаго правописанія; на звучность и красоту Русскаго языка посягнула рука новаго Правительства. Ему ничего не было жаль изъ того, что связывало Россію съ ея прекраснымъ прошлымъ. Традиціи быта, религія, наконецъ, родное правописаніе все было уничтожено для того, чтобы обезличить Россію, и уничтожить въ людяхъ національное чувство...» (Берлинъ, 1922.) далѣе...


ГЕН. П. Н. КРАСНОВЪ. "ОТЪ ДВУГЛАВАГО ОРЛА..." ТОМЪ III-Й, Ч. 6-Я, ГЛАВА 7-Я (1922)

Двуглавый Орел. Малый Герб Российской Империи «Уже разсвѣло. Солнце свѣтило сзади, косыми лучами освѣщая песчаный холмъ, за которымъ были укрѣпленія Лѣсищенскаго плацъ-д'арма. По скату холма колебались, словно брюхо ползущей призрачной змѣи, волны желто-зеленаго тумана. Сквозь очки противогаза мѣстность представлялась неестественной и непохожей на землю. Старая трава приникла подъ газомъ и потемнѣла. Въ межахъ лежали мертвые жаворонки, застигнутые газомъ. Весь скатъ холма, съ дорогой, спускавшейся отъ господскаго дома, былъ покрытъ мертвыми тѣлами. Лошади упали въ коляскѣ, на козлахъ сидѣлъ мертвый солдатъ, склонившись впередъ и зеленое лицо его выражало муку и ужасъ. Внутри коляски съ такими же зелеными лицами сидѣли бригадный генералъ и полковникъ Пастуховъ. Въ свалившейся на бокъ бричкѣ, — видно лошадь въ предсмертной агоніи кинулась въ сторону, — сидѣли мертвые дѣлопроизводитель и казначей въ погонахъ гражданскихъ чиновниковъ. Утренній вѣтеръ трепалъ черной бородой на зеленомъ лицѣ казначея. Все это было страшно своею непостижимостью. Поле боя не походило на поле боя. Казалось, не люди сражались тутъ съ людьми, но сама костлявая смерть съ косою прошла и свалила внезапно такъ много народа. Мертвецы были страшные, земля была страшная и выходившіе на тотъ берегъ солдаты колебались. — "Первый баталіонъ поротно въ двѣ линіи вправо отъ дороги", — сказалъ Саблинъ и голосъ его глухо раздался изъ противогаза. Шинель его пожелтѣла отъ газа, а погоны...» (Берлинъ, 1922.) далѣе...


ГЕН. П. Н. КРАСНОВЪ. "ОТЪ ДВУГЛАВАГО ОРЛА..." ТОМЪ III-Й, Ч. 6-Я, ГЛАВА 6-Я (1922)

Двуглавый Орел. Малый Герб Российской Империи «Съ сосѣдняго форта уныло неслись тусклые звуки била. Одѣтый въ противогазъ солдатъ, похожій на какого-то демона, ударялъ обломкомъ подковы въ подвѣшенную желѣзную доску и звонъ ея раздавался печально и скучно по окопамъ. Люди суетились и выскакивали, большинство безъ противогазовъ, такъ какъ многіе оставили ихъ въ резервныхъ землянкахъ, когда шли на смѣну. Мальчикъ прапорщикъ изъ кадетъ, у котораго солдаты только что отняли противогазъ, со слезами въ голосѣ кричалъ на телефонѣ: "Иванъ Андреичъ!.. Иванъ Андреичъ!.. Господинъ капитанъ!.. Вы? Ахъ, Господи!.. Открывайте скорѣе огонь... По расписанію № 4. Газовая атака... что?.. Не позволяютъ?.. Караулъ отъ нашей дивизіи? Да скажите имъ — мы погибаемъ!.." Часть роты, руководимая офицерами, одѣла противогазы и выстраивалась вдоль бруствера. Тѣ, у кого не отыскалось противогаза бѣжали толпами къ рѣкѣ. Далеко за рѣкою заметались сполохами жолтые огни и выстрѣлъ за выстрѣломъ загремѣла приданная корпусу артиллерія. Пѣхотные делегаты вняли мольбамъ изъ окоповъ и разрѣшили открыть противогазовый огонь. Но было поздно. Въ сумеркахъ ночи надъ черной сырою землею надвигался густою пеленою низкій туманъ. Легкій западный вѣтеръ быстро гналъ его прямо на окопы. Онъ подкатилъ къ чуть намѣчающимся въ темнотѣ кольямъ проволочнаго загражденія и сейчасъ же поглотилъ ихъ. И стало ясно, что онъ такъ быстро идетъ, что убѣжать отъ него невозможно. Била, звенѣвшія по всему...» (Берлинъ, 1922.) далѣе...


ГЕН. П. Н. КРАСНОВЪ. "ОТЪ ДВУГЛАВАГО ОРЛА..." ТОМЪ III-Й, Ч. 6-Я, ГЛАВА 5-Я (1922)

Двуглавый Орел. Малый Герб Российской Империи «Германскіе развѣдчики доставили въ штабъ своей дивизіи флагъ, снятый ими съ Русскаго проволочнаго загражденія съ надписью "долой войну". Флагъ былъ пересланъ въ штабъ корпуса, а оттуда въ штабъ Арміи. Послѣдовало распоряженіе о пріостановкѣ эвакуаціи Ковеля и штабъ Арміи донесъ о своевременности наступленія на Русскихъ съ цѣлью прогнать ихъ за рѣку. Уничтоженіе зарѣчныхъ плацъ-д'армовъ дало-бы возможность освободить до трехъ дивизій для переброски на западный фронтъ. Главное командованіе одобрило этотъ планъ и 20-го марта, къ ночи, нѣмецкая артиллерія, молчавшая больше мѣсяца, заговорила и начала обстрѣливать позицію у деревни Лѣсище. Все попряталось по блиндажамъ и на окопахъ остались одни часовые. Рядовой Пантюховъ, Пензенской губерніи, тридцатилѣтній мужикъ, неглупый малый, отецъ пятерыхъ дѣтей, заступилъ на постъ и упершись локтями на брустверъ и поставивъ винтовку подлѣ, сталъ смотрѣть на догорающее закатное небо. Вечеръ былъ теплый, весенній. Пантюховъ собрался на постъ наскоро. Только что у нихъ въ караулѣ, несмотря на непріятельскую стрѣльбу, былъ горячій споръ. Поручикъ Левенталь, изъ нѣмцевъ, доказывалъ, что нельзя отъ помѣщиковъ землю такъ отобрать, а надо, чтобы государство за нее заплатило и дало бы крестьянамъ въ разсрочку черезъ земельный банкъ, потому что у многихъ помѣщиковъ земля купленая и несправедливо такъ ее отнять, а прапорщикъ Гайдукъ говорилъ, что надо отобрать даромъ...» (Берлинъ, 1922.) далѣе...


И. А. ИЛЬИНЪ. "НАШИ ЗАДАЧИ". ТОМЪ 1-Й. СТАТЬЯ 54-Я (1956)

Иван Александрович Ильин «Съ тѣхъ поръ, какъ коммунисты завладѣли Россіей и превратили ее въ плацдармъ міровой революціи, прошло 32 года, и за это время казалось бы такъ называемое "міровое общественное мнѣніе" могло и должно было разсмотрѣть, что произошло съ національной Россіей и что представляетъ изъ себя вновь возникшее, національной Россіи враждебное и отъ нея во всѣхъ своихъ цѣляхъ и средствахъ отличное, новое государство. Это небывалое въ исторіи правительство небывалаго въ мірѣ государства — культурные западно-европейцы, съ ихъ эгоцентризмомъ и шахматнымъ мышленіемъ, конечно, не могли постигнуть сразу. Посѣяли они "Бебеля", а взошелъ "Ленинъ"; надѣялись они на демократическій урожай, а выросла тоталитарная деспотія. Однако, большевики съ самаго начала не скрывали ни своихъ цѣлей, ни своихъ плановъ, ни своей тактики, ни своего отношенія къ остальному человѣчеству; все выговаривалось громко и все дѣлалось почти въ открытую. Коммунисты "вѣрили", что хозяйственная "анархія", хозяйственные кризисы и буржуазный имперіализмъ — подтачиваютъ и очень скоро погубятъ "капиталистическія" страны; и въ силу этой глупой и близорукой доктрины, противъ которой тщетно и долго пытался аргументировать, нынѣ наконецъ услышанный, "Компрофъ" Варга, не стѣснялись громко говорить въ присутствіи, якобы, "полумертваго" старика о томъ, какъ лучше его прикончить и какъ обойтись съ его наслѣдствомъ. Уже Ллойдъ-Джорджъ разглядѣлъ, что имѣетъ дѣло съ "людоѣдами"...» (Парижъ, 1956.) далѣе...


И. А. ИЛЬИНЪ. "НАШИ ЗАДАЧИ". ТОМЪ 1-Й. СТАТЬЯ 53-Я (1956)

Иван Александрович Ильин «Итакъ, на 1946 годъ въ Совѣтской Россіи должно бы было числиться 218,3 милліона жителей. На самомъ же дѣлѣ русское населеніе обнаруживаетъ снова вопіющій революціонно-военный "некомплектъ". Мы должны принять во вниманіе цѣлый рядъ причинъ, въ силу которыхъ населеніе Россіи за 1939-1946 г. погибало или не рождалось. Размѣры этихъ убылей намъ неизвѣстны. Возможно, что они неизвѣстны и совѣтскому правительству. 1) Мы не знаемъ точно потерь арміи во время войны съ Финляндіей (1939-1940). 2) Мы знаемъ лишь приблизительно число погибшихъ въ германскихъ лагеряхъ русскихъ военноплѣнныхъ: за одну только осень-зиму 1941-1942 года германцы уморили раздѣваніемъ, голодомъ, холодомъ и болѣзнями отъ 80 до 90 проц, всѣхъ взятыхъ ими тогда русскихъ плѣнныхъ, т. е. не менѣе 4 милліоновъ людей. Это есть офиціальный нѣмецкій подсчетъ, приводимый Б. И. Николаевскимъ въ кн. XVIII Новаго Журнала (стр. 218). H. С. Тимашевъ напрасно принимаетъ эту цифру за тотальную (1941-1946), ибо послѣ весны 1942 года русскіе плѣнные оставались въ Германіи еще не менѣе трехъ-четырехъ лѣтъ, еле одѣтые, полу-голодные или вовсе голодные, заброшенные въ своихъ "лагеряхъ", никакъ не поддерживаемые совѣтскимъ правительствомъ при безобразномъ обхожденіи нѣмцевъ съ "низшею расою". Смертность, можетъ быть, не была столь стихійною (со сценами людоѣдства и трупоѣдства), но она была попрежнему велика: а новые военно-плѣнные продолжали поступать...» (Парижъ, 1956.) далѣе...


И. А. ИЛЬИНЪ. "НАШИ ЗАДАЧИ". ТОМЪ 1-Й. СТАТЬЯ 52-Я (1956)

Иван Александрович Ильин «По всенародной переписи 1897 года Россія въ своихъ тогдашнихъ предѣлахъ насчитывала свыше 128 милліоновъ жителей (128.239.000, Менделѣевъ. Къ познанію Россіи, стр. 20). Нормальный, средній годичный приростъ населенія составлялъ до революціи 17 человѣкъ на каждую тысячу жителей. Согласно этому населеніе Россіи исчислялось офиціально къ 1914 году въ 167 милліоновъ человѣкъ, а къ 1918 году, за вычетомъ военныхъ потерь первой міровой войны (невступно 2 милліона), — въ 175 милліоновъ приблизительно. На основаніи этихъ данныхъ — статистики высчитывали, что, при сохраненіи этого прироста, русское населеніе должно къ 1942 году удвоиться по сравненію съ 1897 годомъ и составить около 256,5 милліоновъ гражданъ обоего пола. Однако, въ концѣ первой міровой войны отъ Россіи отпали цѣлыя страны и области съ населеніемъ около 29 милліоновъ людей, такъ, что Совѣтская власть захватила Россію къ началу 1918 года съ населеніемъ приблизительно въ 146 милліоновъ гражданъ (иные считаютъ, преуменьшая, 144 милліона; совѣтолюбивые писатели исчисляютъ еще ниже). Съ этого момента мы имѣемъ о Россіи только совѣтскія данныя, къ которымъ слѣдуетъ примѣнять слѣдующія правила. 1) Надо помнить, что Совѣтская власть не стѣсняется опубликовывать въ цѣляхъ пропаганды завѣдомо невѣрныя данныя; она обычно имѣетъ два исчисленія: публикуемое и "засекреченное". О засекреченныхъ числахъ можно догадываться только на основаніи косвенныхъ данныхъ...» (Парижъ, 1956.) далѣе...


И. А. ИЛЬИНЪ. "НАШИ ЗАДАЧИ". ТОМЪ 1-Й. СТАТЬЯ 51-Я (1956)

Иван Александрович Ильин «Мы живемъ въ эпоху величайшей смуты. Правда и ложь, честь и безчестіе, вѣрность и предательство, вѣра и лицемѣріе — вотъ уже больше тридцати лѣтъ преднамѣренно смѣшиваются и подмѣниваются для того, чтобы духовно оглушить и ослѣпить людей, вызвать въ душахъ замѣшательство, растерянность и безпомощность, и подмять заблудшихъ и обезсиленныхъ подъ чужую имъ власть. Съ этимъ намѣреніемъ, — обмануть и поработить, — выступаетъ цѣлый рядъ организацій, конечно, во главѣ съ лѣвыми и правыми тоталитаристами... Кто годами читалъ совѣтскую прессу и не поддавался ея пропагандѣ, тотъ прошелъ хорошую и наглядную школу умственной и духовной зоркости. Въ совѣтскихъ газетахъ ложь идетъ сплошной волной. Она преподносится тономъ непререкаемаго авторитета и наиграннаго, лицемѣрнаго пафоса, свойственнаго сквернымъ драматическимъ актерамъ. Читаешь и думаешь: лжетъ! и самъ знаетъ, что лжетъ; и даже не скрываетъ своего знанія... "Да, лгу! А ты слушай и молчи! И попробуй только не согласиться! И повторяй мою ложь за мною! Да безъ оговорокъ, безъ колебаній! Увѣренно! Съ чистосердечнымъ убѣжденіемъ! Лги искренно! Обманывай вмѣстѣ со мною съ пафосомъ! Лицемѣрь съ темпераментомъ, чтобы я, перволжецъ и оберобманщикъ, имѣлъ основаніе сдѣлать довѣрчивую физіогномію!!!..." Читаешь и чувствуешь, что начинается тихое головокруженіе, сопровождаемое отвращеніемъ къ лжецу и тайнымъ презрѣніемъ къ самому себѣ... — за молчаніе...» (Парижъ, 1956.) далѣе...


ГЕН. А. И. ДЕНИКИНЪ. «ОЧЕРКИ РУССКОЙ СМУТЫ». ТОМЪ 1-Й. ГЛАВА 18-Я (1921)

Генерал-лейтенант Антон Иванович Деникин «Одновременно съ подготовкой къ наступленію въ арміи шли реформы и такъ называемая "демократизація". На всѣхъ этихъ явленіяхъ необходимо остановиться теперь же, такъ какъ они предрѣшили какъ исходъ лѣтняго наступленія, такъ и конечныя судьбы арміи. Военныя реформы начались съ увольненія огромнаго числа командующихъ генераловъ — операція, получившая въ военной средѣ траги-шутливое названіе "избіенія младенцевъ". Началось съ разговора военнаго министра Гучкова и дежурнаго генерала Ставки Кондзеровскаго. По желанію Гучкова, Кондзеровскій, на основаніи имѣвшагося матеріала, составилъ списокъ старшихъ начальниковъ съ краткими аттестаціонными отмѣтками. Этотъ списокъ, дополненный потомъ многими графами различными лицами, пользовавшимися довѣріемъ Гучкова, и послужилъ основаніемъ для "избіенія". Въ теченіи нѣсколькихъ недѣль было уволено въ резервъ до полутораста старшихъ начальниковъ, въ томъ числѣ 70 начальниковъ пѣхотныхъ и кавалерійскихъ дивизій. Гучковъ приводитъ такіе мотивы этого мѣропріятія: "Въ военномъ вѣдомствѣ давно свили себѣ гнѣздо злыя силы — протекціонизма и угодничества. Съ трибуны Государственной Думы я еще задолго до войны указывалъ, что насъ ждутъ неудачи, если мы не примемъ героическихъ мѣръ... для измѣненія нашего команднаго состава... Наши опасенія къ несчастью оправдались. Когда произошла катастрофа на Карпатахъ, я снова сдѣлалъ попытку убѣдить власть сдѣлать необходимое, но вмѣсто этого"...» (Paris, 1921.) далѣе...


ГЕН. А. И. ДЕНИКИНЪ. «ОЧЕРКИ РУССКОЙ СМУТЫ». ТОМЪ 1-Й. ГЛАВА 17-Я (1921)

Генерал-лейтенант Антон Иванович Деникин «И такъ, передъ нами во всей своей силѣ и остротѣ всталъ вопросъ: Нужно-ли русской арміи перейти въ наступленіе? Временное правительство опубликовало 27 марта обращеніе "къ гражданамъ" о задачахъ войны. Среди ряда фразъ, затемнявшихъ въ угоду революціонной демократіи прямой смыслъ обращенія, Ставка не могла найти твердыхъ основаній для руководства русской арміей: "оборона во что бы то ни стало нашего собственнаго родного достоянія и избавленіе страны отъ вторгнувшагося въ наши предѣлы врага — первая насущная и жизненная задача нашихъ воиновъ, защищающихъ свободу народа... Цѣль свободной Россіи не господство надъ другими народами, не отнятіе у нихъ національнаго достоянія, не насильственный захватъ чужихъ территорій, но утвержденіе прочнаго мира на основѣ самоопредѣленія народовъ. Русскій народъ не добивается усиленія внѣшней мощи своей за счетъ другихъ народовъ... но... не допуститъ, чтобы Родина его вышла изъ великой борьбы униженной и подорванной въ жизненныхъ своихъ силахъ. Эти начала будутъ положены въ основу внѣшней политики Временнаго правительства... при полномъ соблюденіи обязательствъ, принятыхъ въ отношеніи нашихъ союзниковъ"... Въ нотѣ отъ 18-го апрѣля, препровожденной министромъ иностранныхъ дѣлъ Милюковымъ союзнымъ державамъ, находимъ еще одно опредѣленіе: "всенародное стремленіе довести міровую войну до рѣшительной побѣды... усилилось благодаря сознанію общей отвѣтственности всѣхъ и каждаго...» (Paris, 1921.) далѣе...


ГЕН. П. Н. КРАСНОВЪ. "ОТЪ ДВУГЛАВАГО ОРЛА..." ТОМЪ III-Й, Ч. 6-Я, ГЛАВА 4-Я (1922)

Двуглавый Орел. Малый Герб Российской Империи «Въ землянкѣ среди затихшей, тяжело дышавшей толпы шелъ подсчетъ голосовъ. — "Воронковъ... Воронковъ, Осетровъ, Воронковъ, Воронковъ", — читалъ молодой прапорщикъ, избранный секретаремъ. Имя Саблина встрѣчалось рѣдко. Подавляющимъ большинствомъ голосовъ былъ избранъ делегатомъ отъ дивизіи солдатъ Воронковъ, товарищами делегата Осетровъ, Гайдукъ и Шлоссбергъ. Саблинъ заглянулъ въ землянку тогда, когда выборы были кончены и начальникъ дивизіи, командиры полковъ и многіе офицеры пожимали руку Воронкову, поздравляя его съ избраніемъ. Начальникъ дивизій, старичокъ въ очкахъ, не могшій отличить фокса отъ мопса, говорилъ привѣтственную рѣчь. — "Вамъ, Воронковъ, предстоитъ большое дѣло", — говорилъ онъ, — "разъяснить Временному Правительству наши настроенія и разсказать то, какъ бьется сердце окопнаго солдата. Вы скажете, Воронковъ, что мы, солдаты 204-й дивизіи, не посрамимъ земли Русской и готовы драться до послѣдняго для полной побѣды надъ врагомъ!" — прокричалъ онъ, стуча кулакомъ по столу, и такъ не отвѣчалъ этотъ крикъ и высокопарныя слова къ его изсохшей фигурѣ, блѣдному старческою блѣдностью лицу, изборожденному глубокими чисто вымытыми морщинами, что Саблину стало совѣстно за него. — "Дайте же мнѣ обнять васъ, Воронковъ, и пожелать вамъ счастливаго исполненія вашей миссіи!" Старикъ такъ расчувствовался, что готовъ былъ перекрестить Воронкова. Воронковъ блѣдный, взволнованный...» (Берлинъ, 1922.) далѣе...


ГЕН. П. Н. КРАСНОВЪ. "ОТЪ ДВУГЛАВАГО ОРЛА..." ТОМЪ III-Й, Ч. 6-Я, ГЛАВА 3-Я (1922)

Двуглавый Орел. Малый Герб Российской Империи «19-го марта въ 204-й дивизіи булъ назначенъ большой митингъ. Дивизія должна была избрать делегатовъ для доклада временному правительству о своихъ пожеланіяхъ и принесенія поздравленія по случаю революціи. На митингѣ были офицеры и представители полковъ корпуса. Саблинъ пошелъ на этотъ митингъ, чтобы руководить имъ и присмотрѣться къ настроеніямъ солдатъ. При его входѣ въ большую землянку — церковь и манежъ 805-го полка, всѣ встали и затихли. Оказалось, что уже до него кто-то руководилъ солдатами. Имъ объяснили, что долженъ быть выбранъ предсѣдатель, президіумъ и секретарь. Въ предсѣдатели, какъ чуждая старому режиму, была предложена завѣдующая корпусной летучкой городского союза женщина врачъ Софья Львовна Гордонъ, — красивая полная еврейка, давно неравнодушная къ Саблину. Въ президіумъ были избраны офицеры и заслуженные унтеръ офицеры, въ большинствѣ георгіевскіе кавалеры. По предложенію Софьи Львовны Саблину было предложено принять почетное предсѣдательствованіе, что было принято единогласно, и его сейчасъ же усадили рядомъ съ Софьей Львовной. — "На повѣсткѣ дня", — начала Софья Львовна, — кѣмъ была составлена эта повѣстка дня, Саблинъ не зналъ и, когда спросилъ, ему сказали, что командиромъ 819-го полка, молодымъ офицеромъ генеральнаго штаба. — "На повѣсткѣ дня значится: избраніе делегата и его товарища для посылки въ Петроградъ и сообщеніе имъ отвѣтовъ дивизіи по слѣдующимъ вопросамъ"...» (Берлинъ, 1922.) далѣе...


ГЕН. П. Н. КРАСНОВЪ. "ОТЪ ДВУГЛАВАГО ОРЛА..." ТОМЪ III-Й, Ч. 6-Я, ГЛАВА 2-Я (1922)

Двуглавый Орел. Малый Герб Российской Империи «Воронковъ суетливо перебѣгалъ изъ землянки въ землянку. Онъ побывалъ въ Петроградѣ и пріѣхалъ оттуда заряженный смѣлымъ задоромъ революціи. — "Товарищи!" — говорилъ онъ, задыхаясь и худое нервное лицо его передергивалось, — "вы обмануты. Васъ, товарищи, предаютъ. Васъ нарочно держатъ въ старомъ режимѣ. Что это такое?! Титулованіе, отданіе чести, офицеры васъ грѣютъ по прежнему. Товарищи, вы должны сбросить это все и приступить къ демократизаціи арміи. Въ Петроградѣ всѣ начальники выборные. Развѣ тамъ мыслимъ такой генералъ, какъ Саблинъ? Тамъ его на штыки бы подняли. У васъ я не вижу никакихъ завоеваній революціи. Вы должны собраться на митингъ и потребовать исполненія приказа № 1. Права солдата не соблюдаются, вы все такіе же сѣрые рабы, какъ и были. Гдѣ у васъ красныя знамена революціи съ тѣми святыми лозунгами, которые я видалъ въ Петроградѣ? У васъ все то же: — Царь и Богъ! Эхъ, товарищи, не для того свергали мы Царя, не для того познали, что Бога нѣтъ и Бога выдумали буржуи и капиталисты, чтобы держать народъ въ темнотѣ и рабствѣ. Товарищи, на алыхъ знаменахъ революціи я видалъ святыя слова: — "Миръ хижинамъ — война дворцамъ". "Долой войну". Война нужна только капиталистамъ, а мы имъ болѣе не слуги. Соорудимъ красныя знамена и подъ ними и съ ними мы будемъ отстаивать права народныя и завоеванія революціи". Въ нѣкоторыхъ землянкахъ офицеры пробовали возражать Воронкову...» (Берлинъ, 1922.) далѣе...


ГЕН. П. Н. КРАСНОВЪ. "ОТЪ ДВУГЛАВАГО ОРЛА..." ТОМЪ III-Й, Ч. 6-Я, ГЛАВА 1-Я (1922)

Двуглавый Орел. Малый Герб Российской Империи «Весна наступала ясная, солнечная, теплая. Прилетѣли жаворонки и пустыя поля ожили ихъ веселымъ пѣніемъ. Лѣсъ набухъ и потемнѣлъ. По вечерамъ лиловыя сумерки стлались надъ лѣсомъ и онъ казался густымъ и непроходимымъ. Ледъ на рѣкѣ сталъ рыхлымъ, мѣстами поверхъ него шла вода. Переходить по нему стало опасно. Жидкіе мостики того и гляди могло снести ледоходомъ. Саблинъ настойчиво просилъ разрѣшенія убрать съ Лѣсищенскаго плацъ-д'арма бригаду, которая чувствовала себя отрѣзанной и очень волновалась, но наверху все обѣщали переходъ въ наступленіе, плацъ-д'армъ былъ нуженъ и бригада стояла въ сырыхъ, залитыхъ водою и грязью окопахъ. Послѣ революціи нѣкоторое время на позиціи все оставалось такъ, какъ было установлено Саблинымъ. Неподвижно стояли часовые на наблюдательныхъ постахъ, люди не разставались съ противогазами, резервы были по прежнему бдительны, химическая команда ежедневно провѣряла всѣ средства противогазовой обороны. Приказъ № 1 хотя и былъ присланъ въ полки, но на него мало обращали вниманія. По прежнему говорили "ты", ругались когда нужно, лѣнивыхъ и нерадивыхъ грозили поставить "въ боевую". Офицеры осматривали винтовки, унтеръ-офицеры показывали внушительный кулакъ тѣмъ, у кого замѣчали грязь и ржавчину, часовые смѣнялись каждые два часа, точно, безъ промедленія, и масса не отдавала себѣ отчета въ томъ, что произошло. Только въ резервныхъ ротахъ послѣ переклички пѣли "Отче нашъ"...» (Берлинъ, 1922.) далѣе...


И. А. ИЛЬИНЪ. "НАШИ ЗАДАЧИ". ТОМЪ 1-Й. СТАТЬЯ 50-Я (1956)

Иван Александрович Ильин «Россія стонала подъ татарскимъ игомъ 250 лѣтъ. Куликовская битва (1380 г.) не покончила съ нимъ. Послѣдовали еще два вѣка татарскихъ походовъ на Москву, сопровождавшихся рѣзней и разгромомъ всего на пути. Уже въ 1382 году изъ Сарая (Золотая Орда) явился ханъ Тохтамышъ съ войскомъ, сжегъ и опустошилъ Москву. Въ 1395 году Темерланъ разорилъ Россію до самого Ельца. Въ 1408 году Мурза Егидей разорилъ Россію, дошелъ до Москвы, взялъ выкупъ и возобновилъ уплату дани. Въ 1439 г. ханъ Улу-Махметъ явился изъ Казани и разгромилъ Московскую область; въ 1445 году онъ явился вновь, громилъ Московское царство, разбилъ русскихъ у Суздаля и забралъ въ плѣнъ Великаго Князя Василія II Темнаго. Въ 1451 году послѣдовало нашествіе Мазовши. Въ 1472 году сарайскій Ахметъ доходилъ до Алексина, а въ 1480 году до Воротынска. Съ начала 16 вѣка начинаются набѣги Крымскихъ татаръ: они дѣйствовали совмѣстно съ казанскими татарами, какъ, напр., въ 1521 году, когда Россія была опустошена двумя братьями Магметъ-Гиреемъ крымскимъ и Саипъ-Гиреемъ казанскимъ. Въ 1537 году казанскій ханъ Сафа-Гирей (крымскій царевичъ) опустошилъ весь востокъ и сѣверо-востокъ Московскаго царства а именно: муромскую и костромскую земли. Въ 1552 году Казань опять была въ союзѣ съ Крымомъ и крымское войско доходило до Тулы. Такъ татары громили Московское царство съ трехъ сторонъ: отъ, Казани, отъ Сарая и изъ Крыма...» (Парижъ, 1956.) далѣе...


И. А. ИЛЬИНЪ. "НАШИ ЗАДАЧИ". ТОМЪ 1-Й. СТАТЬЯ 49-Я (1956)

Иван Александрович Ильин «Революція была безуміемъ и притомъ разрушительнымъ безуміемъ. Достаточно установить, что она сдѣлала съ русской религіозностью всѣхъ исповѣданій, въ особенности съ православной церковью; что она учинила съ русскимъ образованіемъ, въ особенности съ высшимъ и среднимъ образованіемъ, съ русскимъ искусствомъ, съ русскимъ правомъ и правосознаніемъ, съ русской семьею, съ чувствомъ чести и собственнаго достоинства, съ русской добротой и съ патріотизмомъ... Она была безуміемъ со стороны самихъ умѣренно-революціонныхъ и полуреволюціонныхъ партій, кои вскорѣ были уничтожены со всѣми ихъ планами, программами, кадрами, газетами и традиціями. Но она же обнаружила и безумную безпечность и близорукость правыхъ — охранительных партій, которыя не имѣли ни творческихъ идей, ни соціальныхъ программъ, ни вѣрныхъ кадровъ въ странѣ. Ихъ хватило только на то, чтобы затруднить великую реформу Столыпина. А "крайне-правые" только и умѣли обманно увѣрять Государя въ "многомилліонности" своего "союза" и въ его "вѣрноподданничествѣ", съ тѣмъ, чтобы въ грозный часъ опасности предать Царя и его семью на арестъ, увозъ и убіеніе... Революція была безуміемъ и для русскаго крестьянства. Русское крестьянство стояло передъ исполненіемъ всѣхъ своихъ желаній; оно нуждалось только въ лояльности и терпѣніи. Равноправіе и полноправіе давалось ему отъ Государственной Думы (законопроектъ, выработанный В. А. Маклаковымъ). Земля переходила...» (Парижъ, 1956.) далѣе...


И. А. ИЛЬИНЪ. "НАШИ ЗАДАЧИ". ТОМЪ 1-Й. СТАТЬЯ 48-Я (1956)

Иван Александрович Ильин «Послѣ всего, что произошло въ Россіи за полѣдніе 32 года (1917-1949), нужно быть совсѣмъ слѣпымъ или неправдивымъ, чтобы отрицать катастрофическій характеръ происходящаго. Революція есть катастрофа въ исторіи Россіи, величайшее государственно-политическое и національно-духовное крушеніе, по сравненію съ которымъ Смута блѣднѣетъ и меркнетъ. Смута была броженіемъ; народъ перебродилъ и опомнился. Революція использовала новую смуту и броженіе, и не дала народу ни опомниться, ни возстановить свое органическое развитіе. Смута была хаотическимъ бунтомъ и дезорганизованный разбоемъ. Революція осѣдлала бунтъ и государственно организовала всеобщее ограбленіе. Смуту никто не замышлялъ: она была эксцессомъ отчаянія, всенароднымъ грѣхопаденіемъ и соціальнымъ распадомъ. Революція готовилась планомѣрно, въ теченіе десятилѣтій; въ извѣстныхъ слояхъ интеллигенціи она стала традиціей, передававшейся изъ поколѣнія въ поколѣніе; съ 1917 года она стала систематически проводиться по завѣтамъ Шигалева и чудовищнымъ образомъ закрѣпляться: она ломала русскому человѣку и народу его нравственный и государственный "костякъ" и нарочно невѣрно и уродливо сращивала переломы. Смута длилась 9 лѣтъ, (1604 — появленіе самозванца, 1613 — избраніе на царство Михаила Федоровича). Революція тянется уже 32 года и конца ей не видно. Подрастаютъ новыя поколѣнія, живущія въ Россіи, но не знающія ни ея исторіи, ни ея священныхъ традицій...» (Парижъ, 1956.) далѣе...


И. А. ИЛЬИНЪ. "НАШИ ЗАДАЧИ". ТОМЪ 1-Й. СТАТЬЯ 47-Я (1956)

Иван Александрович Ильин «Мы имѣемъ серьезныя данныя для утвержденія, что руководящіе круги совѣтскихъ коммунистовъ считаютъ всѣ, занятыя красною арміею европейскія территоріи — своимъ завоеваніемъ и пріобрѣтеніемъ. Согласно этому они аннексировали не только Прибалтійскія страны и Бессарабію, входившія въ составъ Россіи до 1914 года, но и всю Польшу, всю восточную половину Германіи, Чехію, Венгрію, Румынію, Болгарію, Албанію, нынѣ "бунтующую" Югославію и восточную часть Австріи. Они считают, что "первая міровая война дала имъ Россію, а вторая — Восточную Европу". Повидимому, къ этому надо присоединить еще — Монлогію, Манджурію и значительную часть Китая. Эти аннексіи не провозглашаются открыто: — 1) чтобы не раздражать народы "аннексированныхъ" странъ; они теперь "перевоспитываются", подобно плѣнникамъ-мученикамъ совѣтскихъ концлагерей, и лишь постепенно привыкаютъ къ своей судьбѣ, къ тоталитарному режиму, къ чисткѣ партій и армій, къ презрительному попиранію ихъ національнаго и патріотическаго чувства и къ коммунизму; 2) чтобы не пугать преждевременно народы не оккупированныхъ странъ, которые должны "симпатизировать" своимъ компартіямъ, отдавать имъ голоса на выборахъ и готовиться къ революціи; 3) чтобы не дразнить бывшихъ "союзниковъ" по второй міровой войнѣ и не перенапрягать преждевременно міровую атмосферу. Но партійные комиссары, инструкторы, лекторы и докладчики — не скрываютъ этихъ "завоеваній" и "пріобрѣтеній"...» (Парижъ, 1956.) далѣе...


ГЕН. А. И. ДЕНИКИНЪ. «ОЧЕРКИ РУССКОЙ СМУТЫ». ТОМЪ 1-Й. ГЛАВА 16-Я (1921)

Генерал-лейтенант Антон Иванович Деникин «Русская армія къ марту 1917 г., не взирая на всѣ свои недочеты, представляла внушительную силу, съ которой противнику приходилось весьма считаться. Благодаря мобилизаціи промышленности, дѣятельности военно-промышленнаго комитета и отчасти нѣсколько ожившихъ органовъ военнаго министерства, боевое снабженіе достигло размѣровъ доселѣ небывалыхъ. Къ тому же усилился подвозъ артиллеріи и вообще военнаго матеріала отъ союзниковъ на Мурманъ и къ Архангельску. Къ веснѣ мы имѣли сильный 48-й корпусъ — названіе, подъ которымъ скрывалась тяжелая артиллерія особаго назначенія — «Таонъ», состоявшая изъ крупнѣйшихъ калибровъ. Въ началѣ года произведена была реорганизація техническихъ (инженерныхъ) войскъ, съ цѣлью значительнаго ихъ расширенія. Вмѣстѣ съ тѣмъ началось развертываніе новыхъ пѣхотныхъ дивизій. Эта послѣдняя мѣра, проведенная ген. Гурко въ дни его временнаго пребыванія начальникомъ штаба Верховнаго главнокомандующаго, заключалась въ переходѣ пѣхотныхъ полковъ съ 4-хъ батальоннаго состава на 3-хъ батальонный и въ уменьшеніи числа орудій на дивизію, взамѣнъ чего изъ выдѣленныхъ частей создавались въ каждомъ корпусѣ третьи дивизіи, соотвѣтственно пополненныя, съ небольшой артиллеріей. Несомнѣнно, по существу эта организація, будучи проведена еще въ мирное время, придала бы большую гибкость корпусамъ и значительно увеличила бы ихъ силу. Но во время войны приступать къ ней было рисковано...» (Paris, 1921.) далѣе...


ГЕН. А. И. ДЕНИКИНЪ. «ОЧЕРКИ РУССКОЙ СМУТЫ». ТОМЪ 1-Й. ГЛАВА 15-Я (1921)

Генерал-лейтенант Антон Иванович Деникин «Первымъ основнымъ вопросомъ, который сталъ передо мной въ Ставкѣ, была задача фронта. Я не могу сказать, чтобы служба внѣшней тайной развѣдки давала намъ очень широкое освѣдомленіе, тѣмъ болѣе, что главная организація ея, находившаяся въ Парижѣ, пользовалась отрицательной репутаціей. Тѣмъ не менѣе, при нѣкоторомъ содѣйствіи союзниковъ, мы обладали достаточнымъ знаніемъ какъ общаго, такъ и военнаго положенія въ станѣ нашихъ враговъ. Это положеніе рисовалось намъ далеко не въ блестящемъ видѣ. Но я долженъ сказать откровенно, что дѣйствительность, обнаружившаяся теперь, превосходитъ всѣ наши предположенія, особенно по той картинѣ положенія Германіи и союзныхъ ей державъ въ 1917 г., которую даютъ Гинденбургъ и Людендорфъ. Безъ сомнѣнія не легко было положеніе и союзниковъ, въ особенности Франціи, которая дѣлала колоссальное напряженіе, привлекая въ ряды войскъ все способное носить оружіе мужское населеніе и мобилизуя почти всю свою промышленность. И въ Англіи, и во Франціи чувствовалось большое моральное напряженіе и сильное разстройство всѣхъ экономическихъ связей. Но если союзники могли еще черпать большіе людскіе запасы въ своихъ колоніяхъ, изъ которыхъ Англія, напримѣръ, къ веснѣ 1917 года извлекла милліонъ человѣкъ, то Германія выкачала уже изъ своей страны все, что могъ дать народъ — всѣ возрасты отъ 17 до 45 лѣтъ. Верховное командованіе ея, однако, не удовлетворялось этимъ и требовало всенароднаго ополченія...» (Paris, 1921.) далѣе...


СОЧИНЕНІЯ А. П. ЧЕХОВА. ТОМЪ 1-Й. РАЗСКАЗЫ (16-20) (1921)

Антон Павлович Чехов «Земля изображала изъ себя пекло. Послѣобѣденное солнце жгло съ такимъ усердіемъ, что даже Реомюръ, висѣвшій въ кабинетѣ акцизнаго, потерялся: дошелъ до 35,8° и въ нерѣшимости остановился... Съ обывателей лилъ потъ, какъ съ заѣзженныхъ лошадей, и на нихъ же засыхалъ: лѣнь было вытирать. По большой базарной площади, въ виду домовъ съ наглухо закрытыми ставнями, шли два обывателя: казначей Почешихинъ и ходатай по дѣламъ (онъ же и старинный корреспондентъ «Сынъ Отечества») Оптимовъ. Оба шли и по случаю жары молчали. Оптимову хотѣлось осудить управу за пыль и нечистоту базарной площади, но, зная миролюбивый нравъ и умѣренное направленіе спутника, онъ молчалъ. На серединѣ площади Почешихинъ вдругъ остановился и сталъ глядѣть на небо. — "Что вы смотрите, Евплъ Серапіонычъ?" — "Скворцы полетѣли. Гляжу, куда сядутъ. Туча-тучей! Ежели, положимъ, изъ ружья выпалить, да ежели потомъ собрать... да ежели... Въ саду отца протоіерея сѣли!" — "Нисколько, Евплъ Серапіонычъ. Не у отца протоіерея, а у отца дьякона Вратоадова. Если съ этого мѣста выпалить, то ничего не убьешь. Дробь мелкая и, покуда долетитъ, ослабнетъ. Да и за что ихъ, посудите, убивать? Птица насчетъ ягодъ вредная, это вѣрно, но все-таки тварь, всякое дыханіе. Скворецъ, скажемъ, поетъ... А для чего онъ, спрашивается, поетъ? Для хвалы поетъ. Всякое дыханіе да хвалитъ Господа. Ой, нѣтъ! Кажется, у отца протоіерея сѣли". Мимо бесѣдующихъ безшумно прошли...» (Берлинъ, 1921.) далѣе...


СОЧИНЕНІЯ А. П. ЧЕХОВА. ТОМЪ 1-Й. РАЗСКАЗЫ (11-15) (1921)

Антон Павлович Чехов «Въ одно прекрасное утро хоронили коллежскаго асессора Кирилла Ивановича Вавилонова, умершаго отъ двухъ болѣзней, столь распространенныхъ въ нашемъ отечествѣ: отъ злой жены и алкоголизма. Когда погребальная процессія двинулась отъ церкви къ кладбищу, одинъ изъ сослуживцевъ покойнаго, нѣкто Поплавскій, сѣлъ на извозчика и поскакалъ къ своему пріятелю Григорію Петровичу Запойкину, человѣку молодому, но уже достаточно популярному. Запойкинъ, какъ извѣстно многимъ читателямъ, обладаетъ рѣдкимъ талантомъ произносить экспромтомъ свадебныя, юбилейныя и похоронныя рѣчи. Онъ можетъ говорить когда угодно: спросонокъ, натощакъ, въ мертвецки пьяномъ видѣ, въ горячкѣ. Рѣчь его течетъ гладко, ровно, какъ вода изъ водосточной трубы, и обильно; жалкихъ словъ въ его ораторскомъ словарѣ гораздо больше, чѣмъ въ любомъ трактирѣ таракановъ. Говоритъ онъ всегда краснорѣчиво и длинно, такъ что иногда, въ особенности на купеческихъ свадьбахъ, чтобы остановить его, приходится прибѣгать къ содѣйствію полиціи. — "А я, братецъ, къ тебѣ!" — началъ Поплавскій, заставъ его дома. — "Сію же минуту одѣвайся и ѣдемъ. Умеръ одинъ изъ нашихъ, сейчасъ его на тотъ свѣтъ отправляемъ, такъ надо, братецъ, сказать на прощанье какую-нибудь чепуховину... На тебя вся надежда. Умри кто-нибудь изъ маленькихъ, мы не стали бы тебя безпокоить, а то вѣдь секретарь... канцелярскій столпъ, нѣкоторымъ образомъ. Неловко такую шишку безъ рѣчи хоронить"...» (Берлинъ, 1921.) далѣе...

Наши баннеры

ПРОСИМЪ ВАСЪ ПОДДЕРЖАТЬ НАШЪ САЙТЪ.

Баннеръ Размѣры Кодъ баннера
88 x 31 <!--lib.russportal.ru-->
<a href=http://lib.russportal.ru><img src=http://lib.russportal.ru/image/lib88x31.gif width="88" height="31" border=0 title='Русские классики XVIII - нач. XX вв. в старой орфографии'></a>
<!--lib.russportal.ru-->
468 x 60 <!--lib.russportal.ru-->
<a href=http://lib.russportal.ru><img src=http://lib.russportal.ru/image/lib468x60.gif width="468" height="60" border=0 title='Русские классики XVIII - нач. XX вв. в старой орфографии'></a>
<!--lib.russportal.ru-->


Наверхъ

0